Несерьезное, пренебрежительное отношение к армии активно прививалось обществу. Потому что для него армия всегда была злом, а не предметом гордости. Героем считался тот, кто сумел освободить свое чадо от армии, а те, чьи дети служили, достойны лишь сострадания.
Об этом в своем фейсбуке написал психолог Мирдат Мадатян.
“Последствия великой всеармянской депрессии – часть 6.
Начало – с предыдущего поста.
Депрессия несет с собой иррациональное мышление. Чуть потерпев, Пашинян выбрался из своего убежища и начал кормить людей ложью о случаях предательства во время войны, о которых он говорил так, будто это очевидные факты. Однако по сей день за это так никто не ответил. Виноваты все. И главным образом виновно депрессивное общество, которое не продемонстрировало должного патриотизма и не отправилось на войну погибать за свою родину.
Именно здесь в общественном дискурсе возникает следующий тезис: “А где ты был во время войны и почему не защищал Родину?”.
В основном это говорили люди, мирно спавшие дома, и следившие за войной с тем же азартом, что чемпионат Европы по футболу. Потому что здесь также действует принципиальный психологический тезис для этой части общества: “Я другой” … “Это должны делать другие, но не я” … “На поле боя сын моего соседа — этого достаточно” … “Почему мой муж должен пойти воевать? Мои дети не могут лишиться отца”… “Я отправил армии два натуральных сока или “сникерсы” …
“Сникерсы”. Помните этот героический бум, специально устроенный для ослабления важности фактора войны? Мол, солдатам ничего не нужно, вы просто отправляйте им “сникерсы”… “Клубнику – солдатам” – именно этот понравившийся депрессивному обществу принцип привел к нашему поражению.
Несерьезное, пренебрежительное отношение к армии активно прививалось обществу. Потому что для него армия всегда была злом, а не предметом гордости. Героем считался тот, кто сумел освободить свое чадо от армии, а те, чьи дети служили, достойны лишь сострадания.
Как бы то ни было, поражение стало явным фиаско, в свете которого сомнительный тезис о том, что “виноваты бывшие”, ничем не подтвердился. Однако депрессивное общество пуще остального боялось пережитого застоя. Это то же самое, что предпочесть самоубийство избавлению от депрессии.
Продолжение – в следующем посте
