Второй президент РА Роберт Кочарян дал большое интервью 5-ому каналу Армении, отрывок которого приводим ниже:
— Господин Президент, самая большая загадка в течение 45 дней этой войны – загадка падения Шуши. Ходят самые разные разговоры, самая разная информация. Есть ли предательство в падении Шуши, сдаче Шуши или захвате Шуши?
— Мне не только не понятно, как Шуши сдался. Для меня ещё больший вопрос, как они оказались в окрестностях Шуши. Из Джебраила на пикапах и пешком вошли, взяли Гадрут, из Гадрута – Эдилу, подрайон Гадрута Эдилу, оттуда вошли в Физули, из Физули заняли село Тох, Большой Таглар, перешли к селу Мартунинского района Шехер, весь Аскеранский подрайон, село Аветараноц и окрестные сёла, дошли и оказались в Карин-так. И нигде за всё это время, а это длилось приблизительно больше двух недель, нигде не строилось новых рубежей. Не остановили. Какими-то малыми силами пытались что-то делать там. Нигде не остановили.
За это время Виталий Баласанян предложил возложить на него ответственность за весь этот фронт. Не возложили. У меня нет ответа на эти вопросы, почему так случилось.
Неделю в Карабахе все говорили о какой-то операции, которой должны были… Вы представляете на карте Гадрут, Эдилу? Так, как змея, очень длинная… Просто была такая ситуация, что даже удивлялись, как они обеспечивают свой тыл, как вывозят раненых. И мы не смогли даже предотвратить.
Да, говорили о какой-то операции, даже Араик Арутюнян во время встречи с депутатами сказал, что готовят одну операцию, посредством которой враг будет разбит прямо на этих территориях: собрали силы, провели совещания… Так и не произошло никакой операции. И неизвестно, почему. Мы должны получить ответ и на этот вопрос. Почему не было? Я не знаю.
В связи с Шуши у меня множество вопросов и ни одного ответа. Ни один военный эксперт также не может понять, что там произошло, и не думаю, что сейчас мы в состоянии это выяснить, до тех пор, пока эта власть остаётся властью. Хотите знать правду? Значит, эта власть должна уйти, и только в этом случае именно сами военные должны сказать правду.
— Эта власть, как пришла к власти, первым Вас арестовали, началось уголовное дело, преследования в отношении Вас, и Вы за прошедшие два с половиной года, в том числе также во время нашего предыдущего интервью, на следующий день Вас вновь арестовали… Вы за прошедшие два с половиной года всегда говорили, что эти преследования, уголовное дело имеют связь с Арцахским вопросом и с тем, чтобы в Арцахском вопросе пойти на неблагоприятные для армян решения. Сейчас можем ли мы, если посмотреть назад на все эти Ваши заявления, можем ли мы констатировать, что Вас, по сути, держали в тюрьме, чтобы сдать Арцах?
— Думаю, да. Я тогда говорил, исходя из анализа и предположений. Потому что мне было непонятно, почему три генерал-полковника, прошедших героический путь, оказались на скамье подсудимых. Многочисленные другие уголовные дела в отношении разных генералов, полковников. Те кадровые изменения, которые были сделаны в армии: последовательно часть опытных генералов, военных была уволена.
Я предполагал, что это процесс осознанного разложения армии. Просто, здесь я не мог сориентироваться: это чисто была проблема недоверия к армии, которая шла со стороны дезертира, или это часть другого, более крупного плана? Думаю, эти уголовные дела и те попытки, которыми дискредитировали различных офицеров, будто бы, замешанных в коррупционных сделках, всё это делалось с одной целью – дискредитировать армию.
Но повторяю, это было от патологического недоверия к армии или это составляло часть большого плана – мне сейчас трудно судить. Но это факт. И это существенно повлияло также во время этой войны на отношение людей к офицерскому составу и генералам. Существенно повлияло.
— Господин Президент, почти месяц как этот позорный акт о капитуляции подписан, но мы до сих пор не знаем, сколько жертв у нас было на поле боя. Неизвестно число наших пленных, число раненных крайне приблизительно, число пропавших без вести неизвестно. Вы знаете о проблеме наших пленных? Какая ситуация и почему невозможно вернуть пленных лиц?
— Агнесса, это очень чувствительный вопрос. Чрезвычайно чувствительный вопрос и связан он с жизнью людей и страданиями родных. Я не слышал из какого-либо официального источника какой-либо цифры. Вы слышали?
— Цифры не публикуют.
— Я однозначно могу сказать: невозможно, чтобы государство не знало число погибших, пропавших без вести и пленных. Просто невозможно. Если правительство работает с Красным крестом, то невероятно, чтобы Красный крест не владел этими цифрами. Может быть несколько человек больше или меньше. Наконец, они осуществляли мобилизацию, была армия, есть списки, конкретных людей набирали, отправляли в Карабах. Сейчас, спустя месяц, они не могут понять, кто вернулся, кто – нет? В конце концов, не могут проверить и сказать реальные цифры? Просто невозможно. Это или отсутствие всяких организационных способностей, или намеренное сокрытие, чтобы не создавать дополнительного гражданского напряжения. Я думаю, это второе. Потому что здесь особых организационных талантов не требуется. Всего-то нужно проверить. Сейчас опять должен сказать, что это следствие (уже в третий раз к этому прихожу) лжи. Когда государство становится лжецом, последствия трагические для каждого гражданина.
Я сказал, что на третий день войны был в Карабахе. Это были очень тяжёлые дни, и в эти дни погибало ежедневно порядка 100 человек. Араик Арутюнян это правильно объявил. Официальная сводка – 15 погибших, 18 погибших, 11… Как Вы это представляете? Когда говорим, что мы побеждаем, мы уже в Геташене и Шаумяне, но цена этой победы – сотни жертв. Поскольку они преподносили совершенно другое, они должны были также скрывать число погибших. Эта одна ложь ведёт за собой другую ложь и другую. Эти тела Армении были не нужны. Как Вы представляете, если, например, в первую неделю войны у тебя уже приблизительно 700 жертв, а ты сообщил всего только о 40 или 50. И вдруг в Армении появляется 700 тел. Что они должны были делать? Как должны были объяснить? Ну теперь, Вы предположите, что они делали, чтобы всё это скрыть. Понимаете, что происходило? В этом причина.
Когда было первое перемирие, которое так и не сработало, тогда Азербайджан заявил со ссылкой на Красный крест, что готов вернуть армянской стороне тела на севере Армении. Наши отказали. Почему? Также не опровергли, поскольку, да, не нужно верить президенту Азербайджана, но, когда он ссылается на Красный крест, и наши не опровергают, что это означает? Нашему правительству эти тела были не нужны. Потому что с получением этих тел должна была раскрыться та ложь, которую просто преподносили нашему народу о войне.
И эта нынешняя неразбериха, эта непонятная ситуация – следствие этой политики. Нельзя лгать про войну. Мы во время первой войны всегда говорили: это село потеряли, это село заняли. Нельзя лгать.
Смотрите, один из моих родственников погиб в Мардакерте – внук сестры Беллы, Генри Арутюнов, 20 лет, военнослужащий срочной службы. Погиб 28 октября, похоронен здесь в Ераблуре 12 ноября. До вчерашнего дня в списке погибших имени этого молодого человека нет. Как это назвать? Неряшество? И таких людей десятки, если не сотни. И эта власть даже на секунду думает, что они могут продолжать сидеть в креслах? Но Вы представляете? Похоронен в Ераблуре 12 ноября – до сих пор нет в списке погибших. Так, по порциям выдают. За каждым погибшим есть семья, родственники, друзья. Это что за пренебрежение по отношению к этим людям?
Сколько семей получили те 10 миллионов драмов, что полагаются погибшим или инвалидам первой группы? Вы знаете число? Незначительное число. Если не ошибаюсь, сто или вроде того. Может быть, немного ошибусь. Почему не даёте? Почему не выполняете свою обязанность? Кто в Армении занимается вопросами погибших, пропавших без вести? Вы знаете этого чиновника?
— Миротворцы начали заниматься.
— Нет, но это разве не дело Армении? Мы что, правительство при миротворцах? Эти бедные люди не знают, куда идти. Идут в Министерство обороны, оттуда приходят к Правительству, оттуда идут к Российскому посольству. Я не слышал об одном чиновнике, не видел лица, не видел фамилии, кто ответственен за это. Всякий раз выходит новый человек, говорит этим людям что-то новое. И вся надежда, что Путин этот вопрос решит. А вы кто? Вопрос: вы кто? Разве не вы власть народа? Думайте об этом народе.
